Я, блять, в своем познании настолько преисполнился,

что я как будто бы уже сто триллионов миллиардов лет, блять,

проживаю на триллионах и триллионах таких же планет,

как эта Земля, мне этот мир абсолютно понятен,

и я здесь ищу только одного, блять, — покоя, умиротворения

и вот этой гармонии, от слияния с бесконечно вечным,

от созерцания великого фрактального подобия

и от вот этого замечательного всеединства существа,

бесконечно вечного, куда ни посмотри:

хоть вглубь — бесконечно малое, хоть ввысь — бесконечное большое, понимаешь?

А ты мне опять со своим вот этим… иди суетись дальше,

это твой путь и твой горизонт познания и ощущения твоей природы,

он несоизмеримо мелок по сравнению с моим, понимаешь?

Я как будто бы уже давно глубокий старец, бессмертный,

ну или там уже почти бессмертный, который на этой планете

от её самого зарождения, ещё когда только Солнце только-только

сформировалось как звезда, и вот это газопылевое облако,

после взрыва, когда оно вспыхнуло, начало формировать планеты,

я на этой Земле уже как будто почти пять миллиардов лет живу

и знаю её вдоль и поперёк, а ты мне какие-то… мне похуй

на твои тачки, на твои яхты, на твои квартиры, на твоё благо.

Я был на этой планете бесконечным множеством, и круче Цезаря,

и круче Гитлера, и круче всех великих, был, а где-то был конченым говном,

ещё хуже, чем здесь. Я множество этих состояний чувствую.

Где-то я был больше подобен растению, где-то птице, червю,

где-то просто сгусток камня, это всё есть душа, понимаешь?

Она имеет грани подобия совершенно многообразные, бесконечное множество.

Но тебе этого не понять, поэтому ты езжай себе, мы в этом мире

живём разными ощущениями и стремлениями, разное наше место.

Тебе я желаю все самые крутые тачки чтоб были у тебя,

и все самые лучшие самки чтобы раздвигали ноги перед тобой,

чтобы ебал до посинения, докрасна, как Солнце закатное,

и чтоб на яхтах, самолётах летал, и кончал с иллюминатора,

и делал всё, что в голову могло прийти, если мало идей — обращайся ко мне,

я тебе на каждую твою идею предложу сотню триллионов, как всё делать.

Ну а я всё, я иду как глубокий старец, узревший вечное,

прикоснувшийся к Божественному, сам стал богоподобен

и устремлён в это бесконечное, и который в умиротворении,

покое, гармонии, благодати, в сокровенном блаженстве пребывает,

вовлечённый во всё и во вся, понимаешь, вот и всё, в этом наша разница.

Так что я иду любоваться мирозданием, а ты идёшь преисполняться

в каких-то гранях, вот и вся разница, ты не зришь это вечное бесконечное,

оно тебе не нужно. Ну зато ты более активен, как дятел долбящий,

или муравей, поэтому давай, наши пути имеют грани подобия,

потому что всё едино, но я тебя прекрасно понимаю,

а ты меня — вряд ли, потому что я тебя в себе содержу,

твоя природа — одна маленькая песчиночка от того, что есть во мне.

Поэтому давай, ступай, езжай, а я пошел наслаждаться

прекрасным осенним закатом на берегу тёплой южной реки.

Всё, пиздец, и я попиздил, нахуй.